Прославленный проходчик

В последнее воскресенье августа свой профессиональный праздник отмечают мужественные люди, чей нелегкий труд — залог успешного развития экономики страны. В 2017 году исполняется 70 лет как в России отмечают День шахтёра, отдавая должное самоотверженному труду славной многотысячной армии горняков.

День шахтера был официально утвержден в СССР с подачи министров угольной промышленности А.Ф. Засядько и Д.Г. Оника  10 сентября 1947 года. Первый раз День шахтера отмечался 29 августа 1948 года.

Имя, которое, наверное, сразу вспоминается в разговоре о шахтерах Селенгинского района – это имя Тучинова Гармажапа Дабаевича — полного кавалера знака «Шахтерской славы», Героя Социалистического труда. Среди шахтеров Бурятии он впервые удостоился такого высокого звания.

В архивном отделе администрации МО «Селенгинский район» хранится одна из глав, к великому сожалению так и не изданной до сих пор, документальной повести Ивана Самданова «Судьба моя, шахтерская». Глава под рабочим названием «Прославленный проходчик» повествует о нашем земляке, Герое социалистического труда – Тучинове Гармажапе Дабаевиче.

Вниманию читателей представлю отрывок из этой главы.

«Как-то я (Иван Самданов) попросил Гармажапа Дабаевича вспомнить один памятный эпизод из своей трудной шахтерской жизни. Он широко улыбнулся, но  согласился. И вот что он рассказал мне: ”Ну ладно, так и быть, расскажу-ка я, как я впервые спустился в шахту. Проучившись с полмесяца, в классе, нас молодых фэзэкушников  (школа ФЗО №17 поселка Шахты для обучения шахтерской профессии) повели на шахту №2, чтобы ознакомить нас с шахтой. Нас в группе было человек тридцать учашихся-проходчиков. Нашим мастером производственного обучения был Дмитрий Жаркой.

В  ламповой шахты нам выдали тускло горящие бензиновые лампы и повели нас на 24-й пласт в лаву №24. Когда человек впервые спускается в шахту по людскому ходку, то сразу в нос бьет отвратительный запах сырости, и плесени, каких-то газов с резко вонючим запахом и конским навозом. Тут некоторые из учащихся зафукаля: «Фф-у! Какая вонь стоит! Как работают шахтеры?”… Только мы спустились до коренного штрека, мимо нас с грохотом пронеслись несколько вагонов, груженных углем по рельсам, а их тянула на длинных лямках гнедая лошадь. Коногоном был молодой и шустрый мужчина. Это был Борис Николаевич Цейханфу. Он ехал на переднем буфере за круппом лошади и издалека кричал: ”Береги-ись! Береги-ись! Вперед! Вперед! Базик»’ это был конь с такой кличкой. За край борта вагона висела бензиновая лампа. Впереди лошади в могильном мраке штрека уже ничего не было видно.

Так как большинство из учащихся ФЗО сами были колхозниками, они были ошеломлены увиденным… Бедные лошади… Без них нельзя, что ли обойтись в шахте? А по штреку везде стояли ямы, колдобины и широкие углубления, заполненные грязью и водой. Как только бегали бедные лошади между высокими шпалами? Всем нам выдали короткие резиновые сапоги-чуни, в которых запросто можно было провалиться в яму с водой.

Наконец мы подошли к люку лавы. Там бегом бегали три женщины. Одна стояла возле головки привода конвейера и чуть-чуть подталкивала вперед вагон, куда, сыпался уголь. А две другие как только заполнится вагон углем, метров с десяти бегом толкали вперед порожний вагон и с силой ударяли буфером об буфер вагона и ставили под головку конвейера, порожний вагон. Потом они перебегали вперед и бегом отталкивали дальше груженый вагон.

Среди нас послышались испуганные голоса: «Ничего, себе! Как женщины могут выполнять такую тяжелую работу?”.., Но тут случилось еще почище. Недалеко от люка забурился груженый вагон. На глазах  изумленных ребят быстро подбежали к нему три женщины, одна из которых встала на буфер вагона и наклонилась назад, а две другие женщины взялись за другой буфер и под собственную команду: «Раз-два! Взяли!”- мигом поставили на рельсы вагон, а ведь он с углем весил одну тонну!…

Люковыми в ту смену работали Ирина Ивановна Таюрская, Надежда Леонтьевна Воробьева и Клавдия Семеновна Заболотская. Бригада навалоотбойщиков работала где-то в середине лавы. Через «печь» и длинный просек мы проползли до лавы, а дальше по новой доводке — до бригады. Допотопный качающий конвейер тарахтел и скрипел черт знает до чего отвратительно :»Дыр-дыр-дыр! Ззык-ззык! Аж мороз по спине пробегал».

Но то, что мы увидели в лаве, меня бросило в ужас! При тусклых огоньках жалких бензиновых ламп, кидали уголь  человек четырнадцать навалоотбойщиков. О, Боже! На кого они были похожи! Чумазые, грязные, мокрые от липкого пота, в таких же грязных спецовках, только одни белые зубы сверкали, да белые глаза… Их чумазые лица нельзя было отличить от пласта угля, недаром же проезжие сельчане шахтеров называли «бамлагами».  И я, как недавно бывший колхозный табунщик, еще не представлял, какие бывают, где и как работают шахтеры?

Когда остановился конвейер, к моему великому удивлению старые навалоотбойщики встретили нас с шумом и гамом, шутками-прибаутками, что казалось бы до смеху ли им от такой тяжелой и отвратительной работы? Тут некоторые из нас «салаг», как называли нас, еще юных фэзэушников, зашептали: «Ой-йё! Какие они страшные! Как они работают в этой дыре? «Бамлаги они, что ли?»…

Вообше, шахтеров я считал не веселыми, а скорее всего, грубыми и хмурыми людьми. Но оказалось, что все было наоборот… Пройдет много лет и уже очень опытный  навалоотбойщик и проходчик Гармажап Дабаевич Тучинов сам на себе по самую макушку головы испытает, что шахтерам не так уж весело от такой адской работы. Но такой тяжелый и опасный труд компенсируется шутками-прибаутками, заразительным горняцким юмором, иначе в шахте работать нельзя. Тогда ты не сможешь быть шахтером.  Но и унывать шахтерам просто некогда бывает»

Пока еще стоял конвейер, начались расспросы: «Кто откуда приехал? Из каких районов? А, может из города? кто и кем работал до этого» т,д. Мы обратили внимание на то, что разговаривая между собой, работу не бросали: то пилили стойки , то их ставили под кровлю, то зачищали дорожку и т.д.

Работавший с самого нижнего края бригады навалоотбойщик Матвей Иванович Карцев протянул юному Гармажапу Тучинову огромных размеров шахтерскую лопату и сказал: «Ну-ка, будущий почетный шахтер, бери лопату и попробуй покидать уголечек”.

Тут включился конвейер  и Гармажап начал кидать уголь. «Вжик, вжик, вжик» заскрипела стальным звуком шахтерская лопата. — Ох, ты-ы! Какая она тяжелая, язва ети! Сколько же килограммов угля зачерпывает она?- громко спросил будущий шахтер.

— Да-а… Ерунда! Всего-то четырнадцать кило! — рассмеялся напарник Карцева, уже опытный навалоотбойщик  Александр Раев. Минут двадцать покидав уголь, Гармажап отдал лопату ее хозяину и шумно вздохнул: «Ффу! Ничего себе, всего четырнадцать кило! Сколько раз этих всего четырнадцать надо перекидать за смену!? А-а?» – спросил Гармажап.

-Да не бойся будущий почетный шахтер. Норма в нашей лаве самая маленькая, всего двенадцать тонн! – рассмеялся Матвей Карцев.

Да-а…  Было над чем поразмышлять юному Гармажапу Тучинову. Это я по себе знаю, Вот так, когда ты впервые попадаешь в «допотопную» ручную и «деревянную» лаву, становится страшновато…»

Вот так состоялась первая встреча будущего «Почетного шахтера” и Героя Социалистического труда Гармажапа Дабаевича Тучянова с настоящими шахтерами.

Архивный отдел администрации МО «»Селенгинский район  искренне поздравляет всех тружеников этой отрасли добывающей промышленности с праздником. Благодаря вашим труду, мужеству и профессионализму в наши дома приходит тепло и уют.

 

Гэрэлма Дабаева, начальник архивного отдела