Общественные консультации по строительству Монгольской ГЭС

24 марта в Селенгинском районе прошли общественные консультации, связанные с проектами Монголии по строительству ГЭС на реках Орхон и Селенга. Участие в слушаниях принимали делегаты из Монголии во главе с руководителем службы национального водного комитета Монголии Ц. Бадрахом. Зал был полный и эти слушания стали самыми многочисленными из всех. Модератором выступил глава Селенгинского района Вячеслав Цыбикжапов. Но в президиуме сидели и представители правительства, и замглавы соседнего Джидинского района. В зале представители мероприятий и организаций Селенгинского района, сельских поселений, общественные организации и неравнодушные жители. Качество организации слушаний с монгольской стороны оставило желать лучшего. Приготовленные презентации были не видны с задних рядов, информация, доводимая до населения, рассчитана исключительно на специалистов, поскольку изобиловала непонятными простым людям терминами. Большинство присутствующих были озабочены «темными» ответами монгольской стороны.

Наиболее острые вопросы касались темы возможного негативного воздействия на Байкал в результате строительства ГЭС, на что монгольская сторона отвечала уклончиво, ссылаясь на информацию, указанную в предоставленном техническом задании. А на вопросы, какие исследования уже проводились, представители проектов отвечали, как по бумажке, что «исследования будут проводиться, это очень серьезная и, несомненно, большая по своему объему работа».

«В техническом задании полностью отсутствует информация, касающаяся исследований, — прокомментировал ситуацию глава района.  Вячеслав Цыбикжапов также отметил, что на слушания не были приглашены представители всемирного фонда ЮНЕСКО. Хотя при рассмотрении данного вопроса их присутствие должно быть чуть ли не обязательным.

Монгольская сторона делала упор на то, что приехали обсуждать техническое задание на РЭО и ОВОС и СП, потому что хотят только все досконально и тщательно изучить.

Но позиция собравшихся была едина. Так, женщина — депутат совета поселка Джида с ходу заявила, что «не соображаю ничего в ваших вычетах». «Скажу на своем бабском примере. Такая жара была в прошлом году, воробьи на лету сдыхали. Мы с вами дружим давно, перероднились уже все, переженились. Давайте решать вашу проблему другим способом».

«Строительство ГЭС — это чистое заблуждение. Надо собраться всему миру и решить монгольскую проблему всем миром. Здесь все в зале скажут, плюсов мы не нашли в проектах — одни минусы», — добавил другой житель прибрежного села. Говорили, естественно, о проблемах, порожденных маловодьем. «Построите ГЭС и мы что, 6 лет будем без воды, пока вы наполните свои водохранилища? А потом сброс воды будет зимой, будут наледи большущие. Все снесет у нас, как начнет Селенга таять. Ледниковый период наступит», — гудел зал. Вспоминали и про Арал, жаловались на проблемы Гусиного озера. «Когда мельчают реки и озеро обмелеет, оно сразу оболотится и рыбы не будет. Здесь о глобальном говорят, а я простые вещи говорю. Мы зависим от озера и Селенги и наш ответ вам — НЕТ».

Были и вопросы «По существу». Представитель ветеринарной службы Тумэн Аюрович спросил про скотомогильники и «сибиреязвенные» захоронения в зоне затопления. Глава монгольской делегации Бадрах ответил обтекаемо: «Есть — ну может быть, кто там смотрел? Официально мы стараемся более чисто чтоб река текла, чтобы трупов не было. Надо этот вопрос еще тщательно изучать». Глава Селенгинского района Вячеслав Цыбикжапов ответил, что Бадраху стоило бы «конкретно отвечать на вопросы». «Вы же приехали сюда, чтобы проинформировать нас. И мы вправе получить ответы. И прежде чем ехать в другую страну, надо было у себя всех хорошо подсчитать. Детальных вопросов еще много». Другой представитель монгольской делегации попытался объяснить, что этот вопрос надо будет исследовать. «То есть вы нам представляете проект, не зная, сколько есть захоронений?», — загудел зал. В этот момент не выдержал Ендонгомбо: «Еще ничего не сделано. Мы с вами совещаемся — что сделать? С чего вы взяли, что мы 6 лет будем перекрывать всю Селенгу? Как вообще можно перекрыть такую большую реку? И ВБ (Всемирный Банк) дает нам деньги на исследования. На строительство ГЭС пока денег нет, и никто не собирается их давать. Возможен по итогу и нулевой вариант, при котором строительства не будет вообще».

Задавали и вопросы на бурятском языке. «Проекты не полностью доработаны. Наполнятся каскады будут очень долго, произойдет обмеление. Уровень и так обмелел. И в результате строительства ГЭС Байкал превратится в пустыню. Мы не согласны с этим», — говорил один из фермеров. Спросив заодно, почему ВБ так быстро решил выделить средства на эти ГЭС? Представитель ВБ Юрий Мирошниченко попытался объяснить, что такова политика банка — поддерживать усилия стран-участниц. «А где ваша штаб-квартира?», — спросили его из зала. Узнав, что в Вашингтоне, люди больше не воспринимали банкира. «Научный труд директора ВБ знаете, как называется? «Смерть во имя роста». Вот чего они хотят добиться! Руками монголов нас рассорить. Вопросы надо задавать тем, кто спонсирует эти проекты. А не монголам!», — резко заявил один из выступавших.

Бурятский эколог Сергей Шапхаев спокойно объяснил, что «если мы просто сейчас скажем — НЕТ этим ГЭС — мы не приблизимся к конечному результату. Надо следовать процедурам». И рассказал, что есть как международные конвенции, так и жесткие требования самого ВБ.

По итогам слушаний был сформирован протокол, в который вошли уже стандартные пункты про то, что проекты считать неприемлемыми, про разработку альтернативных ГЭС вариантов. Но добавили про скотомогильники и захоронения животных, а также про сохранение рыбы и в целом биоразнообразия Селенги и Байкала.